Эта книга о Старших Арканах Таро была задумана в виде серии медитаций на каждом соответственно — а именно в виде «писем неизвестному другу», т. е. каждому, кто прочтет их внимательно и добросовестно, сумев таким образом извлечь из книги некий особого рода опыт, донести который она призвана, и составив с её помощью сравнительно исчерпывающее представление о христианском герметизме. При этом читатель достаточно опытный и проницательный без особого труда обнаружит, что в этих письмах автор — быть может, в силу самого избранного им жанра — невольно сказал между строк о самом себе гораздо больше, чем это обычно можно наблюдать в книгах по герметизму.

В оригинале письма написаны на французском — не только потому, что, начиная с XVIII века, на этом языке существует особенно обширная литература о Таро, богатством и размахом вполне соответствующая этому уникальному, интереснейшему явлению, но и, главным образом, потому, что именно во Франции как нигде жива (и по сей день процветает) полнокровная и мощная герметическая традиция, в которой, обогащая друг друга, сочетаются дух свободного исследования и дух благоговейно-бережного отношения к ней. Иными словами, моя задача будет исполнена, если мне удастся, посредством этих писем, приобщить читателя к самой жизни этой традиции, т. е. послужить той же цели, которой оправдано их появление: стать ее органической частью, внеся и свою скромную лепту.

Поскольку, таким образом, книга обязана своим появлением естественному чувству благодарности — а именно желанию быть сколько-нибудь полезным упомянутой традиции, исток которой, теряясь в легендарной древности, восходит к самому Гермесу Трисмегисту, — составляющие ее письма с необходимостью суть конкретная манифестация этой традиции, всецело определенная самой ее спецификой — от тех или иных идей или озарений, осмысляемых именно под знаком герметизма, вплоть до их конкретного воплощения, их последующей реализации. Цель писем — не только и не столько способствовать, разумеется, возрождению герметической традиции в нынешнем столетии, сколько, прежде всего, помочь читателю (точнее — неизвестному другу) погрузиться в ее поток — окажется ли это погружение, по его выбору, кратковременным или безвозвратным. Поэтому, например, причина чрезмерному, быть может, обилию цитат и ссылок на различных авторов — от древних до современных, — отнюдь не какого-либо рода намерение развернуть высокую полемику или, скажем, блеснуть эрудицией. Единственное оправдание моему в этом смысле усердию — попросту потребность, прибегнув к их помощи, использовать цитаты как зов, обращенный к мастерам традиции, к ее бессмертным предстоятелям, призываемым во свидетельствование неугасимого духовного света, который они олицетворяют и который запечатлен в Старших Арканах Таро; отблеск этого света я и пытался уловить. Это значит, что результаты моих попыток — посвященные Арканам двадцать два письма — суть не что иное, как духовные упражнения, которые откроют вам, дорогой неизвестный друг, доступ к живой традиции в ее полноводном русле, чтобы с их помощью стать причастным к избранному союзу духов, которые служили ей и служат неизменно.

Именно в указанном смысле различные сопутствующие цитаты представляют собой всего лишь «вспомогательное средство» к установлению этой связи, этой драгоценной причастности. Ибо традиция как таковая не сводится к одним лишь запечатленным в ней мыслям, тем или иным идеям или же соответствующим деяниям: ее звенья — прежде всего живые существа, благодаря самоотверженным усилиям которых мы имеем возможность пользоваться плодами их неустанного духовного подвижничества. Суть традиции, сама ее сердцевина и ось — не столько само учение, сколько неразрывная связь духов, пролегающая сквозь тысячелетия.

К сказанному мне нечего добавить; ответы на все остальные вопросы, которые могут возникнуть по поводу книги, вы найдете, надеюсь, в ней самой.

Примите, дорогой неизвестный друг, мой прощальный привет из-за последней черты.